Loading selfdriving_a

Экспедиция Sunsara Travel. 2007 год.

Южный участок Шелкового пути (Такламакан), Амдо, Кхам, Дзогчен, северо- восточный и центральный Тибет, Каракорум глазами организаторов:

1-й день: 7.05.
Выезд из Алматы. Пересечение границы Казахстан — Кыргызстан в населенном пункте Кордай (Григорьевка). Дорога по Великому Шелковому Пути (участок до города Нарын).
Киргизия. Даже при беглом знакомстве с этой маленькой страной открывается все многообразие ее природных красот и исторического наследия. Высокогорные реки и озера, красивейшие ущелья, лунные пейзажи долин, окаймленные тонущими в облаках горными вершинами. Через этот регион пролегал Великий Шелковый Путь.

kashgar2
О нем хранят память руины древних городов, по большей части до сих пор погребенные под песками. Мы проезжали Навекад (Краснореченское Городище), некогда великий город, равный по размерам Самарканду. Сегодня он выглядит, как обычный холм. Много веков назад в нем шла буйная торговля, составляющая основу жизни городов на Великом Шелковом Пути.
В Навекаде жили несториане, зороастрийцы, мусульмане, в центре города возвышался буддийский храм со знаменитой, шестиметровой в основании, статуей Будды.
В очертаниях Городища просматривается огромная цитадель, от которой отходят крепостные валы, прежде – мощные городские стены. До сих пор под песками погребены храмы, кладбище, культовые артефакты, которые сейчас — лишь отзвук истории.
Выше Краснореченского Городища стоял Суяб, древняя столица Западно-тюркского каганата. За ним – город Баласагун, столица Караханидского Ханства. Украшением Баласагуна, является сохранившаяся по сей день башня Бурана. Она представляет собой остатки древнего минарета. Народные предания донесли до наших дней легенду об этой башне.
Когда у великого Караханидского хана родилась дочь, он собрал предсказателей и астрологов, чтобы узнать ее будущее. Все, желая угодить повелителю, говорили о прекрасном будущем, наполненном счастьем и процветанием. Только один старик-астролог предрек гибель принцессы в 16 лет. Хан безумно любил свою дочь и разгневался на него, но к словам мудреца отнесся настороженно. Поэтому вскоре была воздвигнута башня для принцессы, где она поселилась. С этого дня башню надежно охраняли и допускали в покои принцессы только самых близких. В подземелье башни хан заточил старика-астролога. В день, когда прекрасной принцессе исполнялось 16 лет, великий хан спустился к предсказателю и, объявив, что тот ошибся, в радости направился к любимой дочери. Из своих рук он протянул девушке блюдо со сладчайшим виноградом… Лишь только принцесса взяла одну гроздь, прямо из лозы выполз маленький черный паук каракурт и укусил ее. Она умерла на руках своего изумленного отца, безутешного в горе и скорби. Так сбылось предсказание…
Башня Бурана, в которой жила принцесса и был заточен старик-астролог, стоит по сей день, напоминая о печальной истории любимой дочери великого хана. Она возвышается над остатками городища на 22 метра. Считается, что прежде ее высота составляла около 40 метров. Здесь же неподалеку застыли в камне великие воины прошлого, держа в одной руке нож, в другой – кубок. Это знаменитые балбалы, тюркские надгробные камни.
Выдающимся деятелем периода X-XIIвв, философом, ученым и поэтом Юсупом Баласагунским увековечены эти места. Он же составил первый словарь тюркского языка. Легендарный Эпос Манас, содержащий несколько миллионов строк (включая упомянутую легенду о башне Бурана), исполняется в Киргизстане по сей день.
Поздним вечером мы прибыли в Нарын (город без единого номера на домах и указателей улиц). Заночевали в довольно колоритной гостинице, где наутро для нас была истоплена банька, испечен хлеб, на столе – свежий кумыс и блюда национальной киргизской кухни. Ощущение, что нас встречали вечером и провожали утром в путь старые добрые друзья.

2-й день: 8.05. Нарын – граница Киргизия — Китай (Торугарт). Дорога до Кашгара.
Граница между Кыргызстаном и Китаем в районе Торугарта – замечательное место. Неподалеку – горы и ущелье, через которые двигались караваны по Великому Шелковому Пути. Молчаливые свидетели тому – каменные стены караван-сарая «Таш Рабат». На небольшом отрезке пути, спускаясь с киргизских высот и пересекая границу Поднебесной, мы практически попадаем в пустыню.
Пограничники встретили нас, как старых знакомых (маршрут экспедиции в 2006 году также пролегал через Торугарт). Поговорили о целях настоящей экспедиции, о нашем традиционно многонациональном составе, о том, как подросли за год дети.

torugart_pass5
Со стороны Китая – тоже все достаточно быстро и демократично. Обязательным нововведением стал только детектор температуры и небольшая анкета о состоянии здоровья, как противоэпидемические меры после перенесенной трагедии в связи с птичьим гриппом. В Китай лучше приезжать здоровыми!
По дороге мы избавились от теплых вещей и шерстяных носков, запрятав их подальше в свои чемоданы, ведь предстоял длительный участок пути под палящим солнцем пустыни Такламакан (Taklimakan Shamo, Tarim Pendi).
Вечером, в отеле «Taxinan Barony» в Кашгаре, где к нам присоединились все участники экспедиции, произошло обсуждение программы, ее целей и задач. Древние города на Великом Шелковом Пути, многие из которых все еще погребены под песками пустыни  Хотан, родина шелка и кладезь нефрита; легендарные озера Лобнор и Кукунор; знаменитая святыня провинции Амдо – монастырь Гумбум; священная область Дзогчен; таинственный и неизведанный северный Тибет; религии и верования Страны Снегов – все стало предметом нашего разговора. Замечательный и символичный вопрос возник в процессе беседы у одного из членов нашей группы уже очень поздним вечером, когда с самим маршрутом стало все ясно: «Куда и зачем мы едем?». Через несколько дней он дополнился: «Кто мы и откуда?» Решив вернуться к этим вопросам в самом конце нашего путешествия, мы разошлись по номерам, имея абсолютно четкое представление, что в Тибет не едут просто так, как в туристическую поездку. В Тибет получают приглашение, сформированное во внутренней потребности, желании познать и постичь. В первую очередь – самих себя: «Кто мы, откуда, куда и зачем?».

3-й день: 9.05. Кашгар (Kashi, Kaxgar), старый город. Йенгизар (Yengisar). Мусульманский Ярканд (Shache, Yarkand). Хотан (Hotan).
После осмотра «старого Кашгара» мы направились в сторону Хотана по дороге, пересекающей пустыню. Вдоль нее раскинулись небольшие города и селения, оживленные красочными восточными базарами, утопающие в бережно орошаемой зелени и цветах. Стоит отъехать от рукотворного оазиса на несколько сот метров, и единственными спутниками останутся пыльные смерчи, песок и палящее солнце.


В одном из таких городов, Йенгизаре (Yengisar), мы не смогли отказать себе в удовольствии посетить придорожный магазин, от пола до потолка по всем прилавкам которого – ножи, мечи, сабли, кинжалы, топоры, искусно изготовленные восточными мастерами на любой, самый взыскательный, вкус. Естественно, мы опустошили лавку, изрядно поторговавшись. На востоке так принято, ведь от назначаемой первоначальной цены остается в худшем случае треть! Мне приглянулся огромный и острый нож- меч из фильмов- фэнтези, вероятно для убийства гоблинов: форма его не только устрашающа, но и вычурно сложна: лезвие не одно, а три- торчат в разные стороны. Приятно иметь такую штуку под сиденьем.
Еще одно небольшое селение, и мы оказались прямо в гуще восточного базара. Там и здесь раздавались крики зазывал-торговцев всевозможными сладостями, готовился шашлык, продавались яркие материи, арбузы, виноград, какая-то утварь, домашние животные, пестрые петушки и курочки. А вдоль дороги – на десятки метров растянувшийся своего рода паркинг: к изгороди привязаны запряженные ослики с маленькими тележками, на которых, видимо и собралась к базару вся округа.
В Ярканде мы посмотрели полуразрушенную мечеть и дворец XV века. Местные жители, по большей части – мусульмане, с любопытством разглядывали как наши фотографии, так и нас самих, с нескрываемым удовольствием позируя перед объективом камер. Подкатил автобус с японскими туристами: невозмутимые потомки самураев вывалили наружу увешанные фототехникой и давай «расстреливать» местное население направо и налево. Главный хохмач и балагур нашей группы тут же вспомнил анекдот «в тему»: «Налетчики напали на автобус с японскими туристами. Полиция располагает тысячей фотографий нападавших». Обменявшись междометиями с японцами мы снова тронулись в путь. К вечеру прибыли в Хотан, родину шелка, откуда он распространился по всей Поднебесной и проложил свой Великий Путь на запад.

4-й день: 10.05. Хотан (Hotan). Фабрика по производству нефритовых изделий. Руины древнего Маликавата (Malikavat) – прииски нефрита. Фабрика по производству шелка в Янгизаре (Jingesar). Дорога до Минфенга (Minfeng, Niya).
Городок Хотан славится в первую очередь тем, что именно здесь научились делать шелк, во вторую – своим нефритом. Средь всех просторов Поднебесной он встречается только здесь. Поэтому с самого утра мы направились на фабрику по производству нефритовых изделий, одну из самых старых в городе. Доставило истинное удовольствие наблюдать за руками мастеров, которые не отрывались от своей работы из-за очередной партии зевак. Вспомнился классический вопрос ребенка скульптору: «А как ты узнал, что внутри этого камня – Будда?»
В этом же здании располагается магазин, в котором можно приобрести нефритовые украшения, статуи Будд, большие и маленькие, предметы интерьера или нефритовую посуду, чайники, — все, что душе угодно. Нефрит в Хотане бывает любых оттенков, от знаменитого хотанского цвета, напоминающего «свиное сало», до глубоких зеленых тонов.


Тем более интересным стало посещение руин древнего города Маликават, который расположен в 25-ти километрах от современного Хотана. Собственно, Маликават и есть тот легендарный город — родина шелка и кладезь нефрита. Сегодня он представляет несколько уже почти разрушенных городских стен. А рядом, на реке Хотьен по сей день добывают нефрит. Мы прошли пешком не более километра от места, где оставили машины, и практически каждый из нашей команды вернулся назад с кусочком нефрита, который просто валяется под ногами. Следует только внимательней присмотреться.
Близ самой реки Хотьен, как и века назад, шла оживленная торговля найденного в его русле нефрита. Некоторые камни были, действительно, внушительных размеров.
Следом мы посетили деревушку Янгизар, где располагается одна из стариннейших фабрик по производству шелка. И здесь все было так, как столетия назад, если не брать в расчет нового здания фабричного магазина. Глядя на мокрые руки мастерицы, вытягивающей из кокона тутового шелкопряда тончайшую нить, мы словно погрузились в века, когда производство шелка было государственной тайной и раскрытие ее каралось смертной казнью. В деревушке Янгизар технология осталась прежней. Говорят, что здесь в каждом дворе производят шелк, только смертной казни за это никто не опасается.
И конечно, в программе экскурсии по фабрике был магазин, где можно приобрести тончайший шелк в виде ярких шарфов и палантинов для любимых, самых разных узоров шелковые ковры или просто ткань. Всегда будет повод с гордостью отметить, что она произведена вручную на родине шелка.

yarkant3
Далее – дорога до Нии, или Минфенга, в районе которого ведутся раскопки древних городов Великого Шелкового Пути. Многие из них уже открыты, но только для специалистов, часть экспонатов можно найти в музеях, Большинство же до сих пор погребено под песками пустынь. Поселения возникали, как правило, вокруг оазисов, с исчезновением воды исчезали и они, занесенные песками. Такова и история самого Минфенга, в котором мы остановились на ночлег.

5-й день: 11.05. Минфенг (Minfeng, Niya). Дорога вдоль древних городов Вусян (Wuxian, или Washixia), Миран (Miran), Лулан (Loulan). Остановка в Росянге (Rouqiang).
Весь день мы ехали по безжизненной пустыне.
Сам Шелковый Путь пролегал несколько северней современной дороги, значительно севернее расположены и руины древних городов. Они до сих пор хранят свои тайны в песках пустыни.
Мы видели очертания одного из них, древнего города Вусян, расположенного в 100 км от Росянга. Раскопки в нем еще не начинались, но с дороги четко просматривались часть древней стены и несколько зданий. По мнению специалистов, эти здания были некогда кирпичной фабрикой и стекольным производством.

taklamakan2
В 80 км за Росянгом в сторону озера Лобнор (Lop Nur, Lob Nor) расположен древний жилой город Миран. Сегодня над бескрайними песками пустыни видны только верхние части построек этого города. Раскопки еще не ведутся.
Древний город Лулан, посещение которого требует специального разрешения (можно получить в управлении по культуре в Росянге) и стоит, не больше — не меньше, 20 000 юаней с человека, также в 250 км севернее Росянга. Считается, что Лулан – один из самых древних. Раскопки города только начались, еще практически ничего не открыто.
Каково разочарование!
Сам Росянг, в котором мы остановились на ночлег – абсолютно современный провинциальный городок, примечательный только тем, что является наиболее «китайским» на пройденном пути. После ядерных испытаний в районе озера Лобнор здесь осело много хань-китайцев, которые и составляют основную часть населения города. Только в одной из его частей, наиболее обветшалых, мы обнаружили старое поселение мусульман и маленькую мечеть. Вокруг них, вероятно, и возник Росянг. Единственным развлечением в нем стал в этот вечер вполне приличный фут-массаж. По окончании этой приятнейшей процедуры, вместе со всеми милыми маленькими китаянками из массажного салона мы занимались тайцзы цюань. Они счастливо переглядывались и смеялись, повторяя за нами движения 108-и жемчужин основного цикла. Это было зрелище!
И еще одно впечатление попыталось загладить наше разочарование от пустынных могильников. Это… как не покажется странным — креветки. Кульминационным моментом нашего ужина в городе посреди пустыни и жемчужиной Росянгской кухни стало блюдо, на две третьих состоящее из горького красного перца, на одну треть – не менее острых креветок. Есть его практически невозможно — обжигает, зато потрясающе красиво смотрится на столе!

6-й день: 12.05. Выезд из Росянга. Конец асфальту, привет грунтовке. Перевал Ташдабан (Tashdaban pass 3823 м нум). Первое пробитое колесо. Лунные пейзажи и соляные озера Цайдама (Qaidam Pendi). Голмуд (Golmud, Kermo).
Вскоре после выезда из Росянга (незабываемого от пережитых накануне впечатлений) закончилась хорошая дорога. Мы въехали в ущелье вдоль устья реки Миран, где и началась грунтовка. Ниже по течению этой реки находится озеро Лобнор, история которого носит мистический характер. «Лоб» по-тибетски означает «илистый», «нор» — по-монгольски «озеро». Пржевальский описывал его, как огромное пресноводное тростниковое болото-озеро. Оно время от времени меняет свое местоположение, чем достаточно долго вызывало горячие споры исследователей. Известный русский путешественник П.К. Козлов установил, что следы древнего Лобнора находятся вообще в 200 км к востоку от теперешнего его местоположения. Был сделан вывод, что Лобнор — это «кочующее озеро», а питающие его реки – «блуждающие реки». Из современной истории Лобнора следует отметить, что в этом районе находился китайский ядерный полигон, на котором до недавнего времени проводились испытания ядерных зарядов большой мощности. Поэтому район озера Лобнор давно уже считался «мертвой зоной», хоть в последние годы здесь начала возрождаться жизнь. При всей притягательности озера Лобнор мы повернули вверх по течению реки. (Как знать, может уже в следующей экспедиции озеро «перекочует» поближе к нашему маршруту?)
Мы стали постепенно подниматься, пока не пересекли перевал Ташдабан (3823м нум) горного хребта Алтын-Шань (одной из ветвей Куньлуньской гряды), ограничивающий Цайдамскую равнину с северо-западной стороны.

selfdriving23
Неудивительно, что выезд на грунтовую дорогу ознаменовался первым пробитым колесом (боковой прорыв). Более не стану останавливаться на такого рода мелочах. Скажу лишь, что колеса пришлось менять за путешествие одиннадцать раз.
За перевалом мы снова выехали на равнинную дорогу, пролегающую на гораздо больших высотах, чем прежде. Она была окружена со всех сторон горами, удивительными и странными, особенно непривычно выглядели белые асбестовые горы. Затем они постепенно расступились – все дальше и дальше, и вскоре вовсе удалились за горизонт. Лишь изредка, словно какая-нибудь непокорная вершина из-под земли прорвалась наружу, сквозь плоть высокогорной степной долины, и оставалась так навеки — нам попадались причудливой формы небольшие холмы и пригорки. Они красовались в лунном пейзаже Цайдамской впадины, которую мы пересекали, появляясь посреди степи, а то – прямо в центре озера. Среди солончаковых и каменистых просторов степей Цайдама рассеяно множество соляных озер, которыми он знаменит. Именно здесь издревле тибетцы, потеснив монгольских кочевников, добывали соль, а потом развозили ее по своей стране и торговали с соседними. Мы проезжали мимо нескольких озер, одно из них, Нарынкол (Gas Hure Hu) – по самому берегу, покрытому белыми, серыми и ярко рыжими кристаллами.
На участке ближе к Голмуду велось активное строительство дороги, чем она была крайне опасна в темное время суток. Однако, проехав за день (по грунтовке!) 824км, мы все-таки прибыли в Голмуд, хоть и глубоко за полночь. В полном смысле слова – без сил.