Loading north-tibet4

Экспедиция Sunsara Travel. 2006 год.

20-й день экспедиции.
19.09.
Ченьду. Мы получили документы в местном Управлении Общественной Безопасности, некоторое время побродили по городу и снова двинулись в путь. Последний день в городе, и к закату – по почти запретному и отчасти до сих пор закрытому для туристов маршруту – от Ченьду в провинцию Юннань к следующей точке нашего путешествия, легендарному городу Лицзян.

21-й день экспедиции.
20.09.
Собирались быть в Лицзяне уже утром, но ехали в итоге всю ночь и весь день – 28 часов кряду. Только к ночи добрались, без ног и сил – в прямом смысле.
Сама провинция Юннань расположена возле юго-западной границы Китая, и уже по дороге мы очень остро ощутили, что это – настоящее царство животных и растений. Кроме того, различия в топографии и климате в провинции привели к формированию удивительной биосферы: от тропиков до гор, напоминающих вечную мерзлоту. В Юннани самая богатая в Китае флора и фауна, провинция знаменита прекрасными пейзажами, на равнине — мягким климатом и многообразием этносов, которые сохранили свой неповторимый уклад жизни. В Юннане проживают 25 народностей, больше, чем в какой-либо другой провинции, настоящий музей человеческого общества. Ведь здесь проживают этносы с различной историей и непохожими культурами. В традиции провинции огромное количество праздников, от участия в которых можно получить огромное удовольствие: фестиваль Обрызгивания Водой в Сишуанбаньна и Дэхуне, Праздник 3-го месяца в Дали, Фестиваль Огоньков народов и в Каменном Лесу, Фестиваль Меча народов лису и Мунао-Цзунгэ, который празднуют люди цзинпо.

selfdriving3
Наслаждаясь красотами этой потрясающей провинции, только к вечеру мы добрались до легендарного города Лицзян, без ног, без сил – практически, в прямом смысле.
Но отказать себе в удовольствии послушать древнюю музыку народности накхи не смогли. Китай уже давно предлагает внести в список шедевров устного творчества древний музыкальный жанр народов накхи, который произошел от смешения даосской музыке династии Тан (618-907) и трех видов местных народных напевов. Накхи до сих пор следуют традициям и сохраняют обычай песен и танцев вокруг костра. Этот обряд связан с похоронами. Но сама музыка достаточно ритмична. Также сохранились и великолепные произведения для оркестра, которым более 700 лет. В результате исследования истории китайской музыки было обнаружено, что большинство музыкальных произведений накхи появилось более 1000 лет назад. А произведения для оркестра – это по большей части эпические композиции, рассказывающая о войнах народа накхи с другими племенами. Именно на живой концерт оркестра накхи мы и отправились в первый же вечер пребывания в Лицзяне, получив максимум эстетического удовольствия и от музыки, и от общения с руководителем оркестра, который отвечал на вопросы любопытствующей публики на чистом английском. В последние годы, и особенно в последние годы, древняя музыка стала популярна во всем мире, а колоритный этнический окрас произведений дает пищу для ума и вдохновения истинным ценителям и музыкантам, а также – просто любителям хорошей и «ни на что не похожей» музыки.
Следует отметить также еще один момент. На следующий день, обедая в ресторанчике старого города, мы услышали русскую речь. И не просто за соседним столиком, а… в сэмплированных русских народных песнях группы Иван Купала. Согласитесь, довольно неожиданно услышать подобное за тридевять земель.

22-й день экспедиции.
21.09.

В Лицзяне. Проснувшись рано утром, мы тот час же направились к древнему городу, который в 1997 году попал в список мирового наследия ЮНЕСКО. Он был основан более 800 лет назад и изначально назывался Даянь. Лицзян – это настоящий музей под открытым небом. Он расположен среди снежных вершин, но в низине – тепло и уютно. Накхи сохранили свои традиции и особую культуру. Они все еще живут в традиционных домах, играют на своих музыкальных инструментах и проводят фестивали, как делали их предки несколько веков назад. Лицзян считается визитной карточкой провинции Юннань, и в старом городе до сих пор проживает около 4000 семей. Их дома выглядят так же, как и столетия назад. Их связывает паутинка узких тропинок и улочек, в каналах, пересекающих город, плещется рыба. На домиках висят красные фонарики, даже отделение банка и почта находятся в обычном домике за резными деревянными дверями, неотличимыми от всех остальных дверей и ставен города. Через каналы перекинуты маленькие горбатые мостики, центральная аллея чуть шире остальных улочек, разбегающихся от площади в разные стороны. Вдоль – бесчисленное множество магазинов, ресторанчиков, чайных. В Лицзяне сохранили традиционную музыку, в то время как он умерла в Центральном Китае, одно из представлений с хороводом накхи в традиционной для народности одежде в голубых тонах – мы с удовольствием наблюдали на центральной площади старого города.


В этот же день мы посетили деревню Байша, музей деревни и доктора Хы, который живет в этой деревне вместе со своей женой. Встретил доктор нас… если сказать – приветливо, значит, ничего не сказать. Он не только провел пульс-диагностику и рассказал о своих подходах к медицине и целительству в целом, он рассказал нам историю своей жизни, со всеми трудностями и невзгодами во времена культурной революции, в период крайней заинтересованности Запада к результатом его лечения лейкемии у детей.
И безусловно, самое важное, что было вынесено из этой встречи с мудрым доктором, который общался с нами на чистом английском, его рецепт: Don’t worry, be happy. Договорились!
Мы оставили, соблюдая традицию, в специально отведенной тетради свои записи – несколько слов для доктора Хы. И снова вернулись в город, в парк у Пруда Черного Дракона.
Этот знаменитый парк находится у подножья горы Лунцуань. Существует легенда, что когда-то в пруде парка жил Черный Дракон. Если встать на каменный мостик, перекинутый через пруд, то можно заметить, что вода с двух сторон совершенно разная. С одной стороны, где бьет источник, питающий пруд, она прозрачная, с зеленым отливом, а на мелководье – мутная. С эпохи Тан и до начала 20-го века местные жители устраивали церемонии поклонения дракону, в надежде, что это принесет дождь на землю. Даосский храм Источника дракона, расположенный на территории парка, изначально был построен в эпоху ранней Хань. В течение последующих династий он расширялся и перестраивался. Храмовый комплекс состоит из двух частей: храм Источника Дракона и дворец Черного Дракона. Дворец расположен на берегу пруда. Его также называли «нижним храмом». Именно здесь когда-то проводили церемонии поклонения дракону.

lijang6
Меньше всего храм похож на религиозное учреждение. Это скорее один из садов с Юго-востока Китая. Храм Источника Дракона находится на вершине небольшой горы, поэтому его и называют «высший храм». Красные цветы камелии, растущие в нем и вокруг храма, придают особую красоту этому месту. Из парка открывается удивительный вид на горы Лунцюань. В саду вокруг храма мы застали репетицию хоровода накхи и играющих в го стариков. На склоне холма расположено несколько чайных домов из бамбука, один чайный домик пристроен прямо на берегу пруда. Парк Черного Дракона не знаменит драматическими историями, он впечатляет своим спокойствием и умиротворенностью.
Вечером мы еще долго бродили по старому городу, не взирая на накрапывающий бесконечный дождь, чтобы надолго запомнить незабываемую красоту этого места.

23-й день экспедиции.
Дорога из Лицзяна: двинулись в путь, сначала – к Горе Снежного дракона, которая является преддверием Тибета. Добравшись до базовой станции, мы пересели на автобусы, при этом на выезде получили по пуховику и баллону с кислородом. Еще несколько часов назад мы наслаждались запахом цветов в Парке Черного Дракона, и вот – попадаем в зиму на горе Снежного дракона. Выстояв длинную очередь к фуникулеру, добираемся до следующей опорной точки практически на вершине горы. Но так показалось в первое мгновение, потом еще больше часа мы совершали восхождение. Гора поразительна, меняется каждое мгновение. На хребет Снежного Дракона то наползали тучи и зависали на какое-то время, то снова расступались, словно дракон сбрасывал их со своих плеч. Сам ледник, казалось, постоянно менялся: снег становился то ослепительно искрящимся, то снова серым. Восхождение не отняло много сил, и уже на вершине мы полной грудью вдохнули разряженный холодный, обжигающе-холодный воздух. Снежный дракон действовал магнетически, но надо иногда спускаться с небес, хотя бы для того, чтобы двигаться дальше по намеченному маршруту.

tiger-canyon3
А маршрут предполагал еще одно чудо природы: ущелье Прыгающего Тигра –  самый глубокий каньон в мире. Его глубина достигает 3900м. Несравнимые ни с чем впечатления – дорога вдоль каньона, где мы встретили закат, утопая в красотах практически лунного пейзажа. Дорога не так давно была открыта, прежде маршрут в ущелье, полный неожиданностей и опасностей, пролегал ближе к дну, руслу реки. Сейчас еще ведется строительство дороги, но, видимо, уже в следующем году оно будет закончено — вдоль каньона, как раз где-то посередине между небом и землей. Мы останавливались, бросали в реку камни, загадывая при этом желания, пребывали в полном восторге от происходящего, да так увлеклись, что сами чуть не повыпрыгивали в каньон.
Мы продолжаем наше путешествие, теперь – в сторону Тибета. Ночевать стали в небольшом городке, одно из имен которого – Шангри Ла, в королевстве матриархата. Достаточно свободные нравы королевства не замелили проявиться этим же вечером. Но утром – выезд к границе с Тибетом, поэтому мы придерживаемся железной дисциплины. Всю волю в кулак, проституток- вон! После трех недель путешествия девушки стали заметно красивее… Город населяет достаточно разнообразные народности, но, что следует отметить, средний рост местного населения стал значительно выше, глаза и скулы – шире, лица – суровей, волосы и у мужчин, и у женщин значительно длинней. Даже воздух – уже практически тибетский. Вообще уезды северо-западной части провинции Юньнань отличаются резко своим колоритом от всего остального Китая и соседнего Тибета: здесь проживают не только тибетские этнические группы, но также ханьцы, народы бай, накхи, хуэй, пуми, лису, даи и мяо. Много бирманцев, вьетнамцев, тайцев.

tiger-canyon2
Автономный округ Дэцин составляют три уезда: Чжундянь, Дэцин и Вэйси. Также здесь мирно сосуществуют различные религии – ламаизм, конфуцианство, даосизм, католицизм, ислам, бон и дунба. В результате раскопок в уезде Вэйси остатков эпохи неолита, стало общеизвестно, что человек появился в этих местах более 7000 лет назад; каменные гробницы свидетельствуют о великолепном культурном наследии и высоком  уровне культуры предков дэцинцев. Через эту территорию проходил Южный Шелковый Путь, соединяющий Китай с Индией, Непалом и другими регионами Южно-Восточной Азии. И это священное место имеет очень древнюю историю. Кроме того, пейзажи, ежесекундно сменяющие друг друга на пути, захватывают дух. В районе Дэцина расположены самые южные в Северном полушарии снежные вершины Мэйли, Кагебо, Байман, Хаба и Балагенцзун, некоторые из них – священные горы для тибетцев.
Но вернемся к замечательному городу Шангри Ла.

24-й день экспедиции.
Шангри Ла.

shangrila2

Поутру мы докупили необходимой амуниции, ибо стало значительно холодней (то же самое, но значительно дешевле, чем в любом спортивном магазине). Заправились в местном ресторанчике, предлагающем самую разнообразную кухню: от мексиканской, итальянской, французской, естественно, в суженном ассортименте, до местной, уже более привычной. В уголке – компьютер с доступом в Интернет, чем мы, безусловно, воспользовались.
Над столами вдоль стен обнаружили стеллажи с книгами, настоящую библиотеку самого разнообразного чтива: от путеводителей по Китаю и Тибету, до сборников стихов, рассказов, написанных на языках, которые мы даже не смогли идентифицировать. За завтраком даже кое-что с удовольствием полистали, оставили, следуя традиции путешественников, несколько своих книг. Потом объехали город, постепенно привыкая уже к явно выраженной тибетской архитектуре, просматривающейся не только в жилищах, то побогаче, то победнее, но и в административных зданиях, гостиницах. В самом градоустройстве… уже исконный Тибет.
Хоть формально – все еще продолжаем двигаться к его границе.
Ехали, наслаждаясь красотой неба, величием горного ландшафта, пейзажи, один другого краше, сменялись на пути, до городка Дэцен, один из перевалов – уже высота 4.500м. над уровнем моря.

shangrila3
Какое небо! Взмыть и утонуть хотелось в нем. И в синеве безбрежной захлебнуться.
Купаясь в облаках, о край скалы, к которой те пристали отдохнуть, едва крылом коснувшись, оттолкнуться ввысь! Взмыть и утонуть.
От последнего перевала забарахлили тормоза нашего боевого коня. Поэтому первым делом, добравшись к вечеру до города Дэцен, отыскали ремонтную мастерскую.
Описание ее достойно отдельного рассказа, как и в целом – самого города.
В мастерской уже все умылись и разошлись, мы едва успели перехватить одного паренька, который ненадолго задержался, но тоже уже вытирал полотенцем мокрые волосы и готовился, по всей видимости, к вечерним гуляниям. Ведь уже позже, пытаясь найти гостиницу и потом — прогуливаясь по городу в поисках кафе или ресторанчика, голодные, как черти, мы обнаружили только одного трезвого человека – он, к нашему счастью, был кондитером и готовил сладости, выпекал хлеб к утру следующего дня на своем рабочем месте. Кроме него, ни одного! мы не застали трезвым, в бурном веселье, куда, как на какой-то праздник непослушания и хулиганства, мы попали в этом грязноватом, престраннейшем и превеселейшем городке Дэцен.

shangrila
Автослесарь наш, просто еще не успел присоединиться к всеобщему веселью, поэтому с огромным удовольствием занялся нашим LR. Очень серьезно просил не вмешиваться в процесс замены тормозных колодок и прочие необходимые мелочи. Надо отметить, что не смотря на молодость в машинах он разбирался и работал очень сноровисто. Забавно коверкая английские слова на свой бирманский (паренек оказался из Бирмы) манер. А его приятели и коллеги, все, как на подбор – юные красавцы с длинными волосами, блеску и красоте которых позавидует любая женщина, вернулись за своим другом и устроили настоящее шоу с песнями и плясками под музыку Джима Моррисона, подпевая Джимми, не вынимая косяков изо рта. Они по- очереди выходили из темноты в круг света под уличным фонарем, передавали друг другу воображаемый микрофон и пели… Кумар, кажется, распространился до государственной границы. Периодически пацаны принимали участие в процессе ремонта, очень деловито, из-за плеча давая нам какие-то советы. Причем, видимо, на своем родном языке. Из ломаного английского запомнилось что-то типа «хай-ду-май-ду». Видимо, интересовались, как наши дела в целом и как мы попали в их обетованный рай на конопляном поле.
Замена колодок прошла удачно, и, прогулявшись по городу, где странным образом встретили среди тибетцев самые разные лица: уйгуров, накхи, уроженцев Бирмы, женщин Шангри Ла, мы вернулись в гостиницу. Скромно отужинав вкуснейшего печенья от местного кондитера, заснули в предвкушении завтрашнего чуда. Завтра нас ждала встреча с Тибетом.

25-й день экспедиции.
Снова в дорогу. Граница Тибета – на расстоянии вытянутой руки.
Весь день – дорога неописуемой красоты, перевал за перевалом, снова дорога вдоль устья рек. Какая-то часть дороги Юннань уже давно Тибет, но еще не Тибет, скорее врата в него. Мы проезжали пограничные посты, словно незамеченные ими: нас никто не останавливал. Постепенно плато набирало высоту: вот уже 3.500-3.800м, и в конце концов мы выехали на равнину на высоте  4.500м.
Местность фантастически красива, как и скромная, лаконично строгая и при этом самобытная архитектура тибетский построек – будь то деревенские дома, или монастыри во всем своем величии и могуществе.
Тибетские дети в самых первых, встреченных уже на плато деревнях, выскакивали на дорогу, бросались под колёса машины или пытались стайкой ввалиться прямо в окно или открыть дверь. Родители их гоняли палками, а нам иногда приходилось выходить из машины, чтобы разогнать особо нахальных пинками. Если детишки не успевали под колеса (бизнес накрылся все равно)– дружественно размахивали руками нам вслед. Что странно: дети чумазые, сопливые, дикие, как мартышки. Яки напротив- расчесаны, ухожены, в цветных лентах и бантах- розочках. Вот и делайте выводы.


Путешествие продолжается.
Ночевка в отеле небольшого городка уже в самом Тибете. Всю ночь какой-то странный шум не давал уснуть: то ли плеск падающей воды, то ли шепот дождя, то ли звук бурлящего потока где-то рядом протекающей реки, то ли волнение в груди, то ли просто – уже достаточно высоко и просто стук в висках и головная боль от недостатка кислорода. Разобрать было нереально: уехав на тысячи миль от шума городского, беспрестанной суеты и бесконечных забот и хлопот, мы еще не могли различать голоса этих мест.